Ходить к психологу стыдно…

Какова специфика психических расстройств в регионах Северного Кавказа? С чем к специалистам чаще приходят мужчины, а с чем – женщины? И почему чаще всего не приходят? Эдуард Бесаев, врач-психотерапевт высшей категории и психиатр-нарколог, уроженец Северной Осетии, проработавший десять лет в Клинике неврозов им. Павлова в Санкт-Петербурге, ответил на эти и другие вопросы корреспондента «Кавказ.Реалии».

— На Северном Кавказе, помимо нехватки профильных специалистов, обратиться к психиатру или психотерапевту мешает боязнь огласки. Считается, что стыдно страдать психическими заболеваниями. Даже в Минводах сложно собрать группу для психотерапии. Регион небольшой, «вдруг пойдет молва».

В традиционном, клановом обществе друг за другом следят. В ряде кавказских регионов у людей просто нет места, в котором может быть какой-то секрет.

Кроме того, уровень неврозов на Северном Кавказе не обслуживается. Да и нет культуры обращения в психиатрию. Если человек совсем дезадаптирован, скажем, в трусах бегает по улице и кричит, что марсиане нападают, или если он обсуждает способы самоубийства, тогда его родственники отвезут лечиться. А по пограничной симптоматике никто не работает.

— С какими проблемами к вам приходят женщины?

— Они считают, что нельзя показывать свои эмоции, выражать суждения и мысли. Их тут же начнет оценивать весь род. Они боятся осуждения и вынуждены соответствовать пожеланиям окружающих. Казаться, а не быть. Это тяжело. Женщины решаются обращаться только в критических ситуациях. Часто они — жертвы насилия со стороны родителей, братьев или мужа. В кривой системе отношений детям внушают, что мальчик или мужчина всегда прав, а женщина должна соответствовать его требованиям. Например, если девушка хочет получить профессию, которую семья не приемлет, ей стоит сразу об этом забыть, не позволят. Потом девушка воспринимает насилия в собственной семье как норму. Я спрашиваю: «А вам не страшно?» Они говорят, что в этом же ничего такого нет. «Он ударил, но он же любит!»

— А у мужчин какие сложности?

— Проблемы на почве маскулинности. С детства внушают: нельзя быть слабым, ты же мужчина, надо держать удар. Но мужчине проще, он может стать ренегатом, переехать проявить характер против воли семьи. У женщины почти нет шанса.

— Насколько люди готовы понять, что их уклад и привычки иногда приводит к проблемам их самих и детей?

— Бывало, звонили родители с претензией: у нас дочь или сын всегда нас слушалась, а теперь не хочет, мол, что вы с ней/ним сделали. Например, если кавказская семья живет в Питере, ребенок видит дома один уклад, сравнивает с тем, что видит в школе, входит в конфронтацию с родителями, точнее, с целой семейной системой. Потому что мама и папа тоже зависят от мнения клана. Если ребенок идет не в приемлемом для них направлении, на него давят, осуждают. Возникает невротическое взаимодействие, жесткий контроль. Начинаются родительские манипуляции, навязывание чувства вины: мы тебя воспитывали, а ты… Итог: расстройства личности у подростков, генерализованное тревожное расстройство, панические атаки, либо обсессивно-компульсивное расстройство.

— Как вы выходите из ситуации?

— Все родители хотят ребенку добра. Я предлагаю взаимодействовать, чтобы облегчить ребенку жизнь, если вашим способом не получается, то давайте вместе подумаем. Это помогает.

— В клиниках исламской медицины, например, в Чечне, борются с различными расстройствами психики путем изгнания джиннов. Это помогает?

— Только при определенной патологии. Например, при растяжении связок помогает физиотерапия, а если перелом, то уже нет. Обряд изгнания работает как гипноз, внушение. Далеко не все им лечится. Это инструмент лечения, да. Проблема, что в этих клиниках он единственный. А болезни разные.

Оцените статью
Добавить комментарий