Айза Анохина: «Я задолбалась всю жизнь слышать про национальность»

Если начать напевать «Ice, ice baby» в компании 30-летних, то процентов 70% присутствующих подхватит мотив. Этот трек в 2009 г. рэпер Гуф (наст. имя Алексей Долматов) посвятил своей жене Айзе (в девичестве – Вагаповой). Сегодня пара в разводе, а Айза (теперь уже Анохина) покоряет вершины хит-парадов как самостоятельный рэп-исполнитель.

Анохиной – 34 года, у неё двое сыновей и почти 3 млн подписчиков в Instagram. Её любят журналисты за то, что не стесняется открыто обсуждать самые запретные темы. Но есть то, о чём она говорить не любит – её этническая принадлежность. Девушка родилась в Чечне, но выросла в Москве. В интервью «Кавказ.Реалии» Айза объяснила, почему она вне национальности и религии, а также рассказала о чеченских хейтерах, которые ежедневно сыплют угрозами.

«Понадобились годы, чтобы они [родители] приняли меня и поняли, что я не приношу никому вреда. Что мне не нужна религия, чтобы не убивать, не красть, не предавать и т.д. Я не хочу верить в иллюзии, хочу жить сегодняшним днем, – подчеркивает артистка. – Я хочу быть хорошим человеком! Вот такая я, и они свыклись».

–​ Айза, на днях вышел ваш клип «Famalam«, в котором вы целуетесь с девушками. А в одном из интервью вы отметили, что «женщины больше склонны к бисексуальности, нежели мужчины». Что вы хотели сказать этим роликом?

– Я хотела поддержать ЛГБТ-сообщество: если есть любовь, не имеет значения, какая она. Главное – обоюдная. (Смеётся).

Идея полностью моя. У нас привыкли гнобить тех, кто не похож на тебя. И я в их числе [тех, кого гнобят за непохожесть].

–​ Порой история, начавшаяся с обоюдной любви, заканчивается рукоприкладством. Вы к закону о домашнем насилии как относитесь?

–​ Конечно, поддерживаю. То, что происходит в домах, в семьях, должно считаться полноценным преступлением.

–​ Вы сами когда-нибудь сталкивались с подобным?

– Нет, я слишком недобрая, когда меня обижают. (Смеётся.)

–​ Почему сразу недобрая? Я бы сказала, боевая.

– Спасибо. Да, я себя в обиду никогда не дам.

–​ Вы – этническая чеченка. Я смотрела большинство ваших интервью на YouTube, и у меня сложилось впечатление, что вы напрягаетесь, когда вас спрашивают о национальности. В шоу «Ходят Слухи» вы вообще отшутились, мол, наполовину – русская, наполовину – уругвайка. Мне показалось или эти вопросы действительно дискомфортны для вас?

– Нет, не показалось. Даже больше скажу: я практически всегда прошу вырезать эти вопросы из интервью. Ибо каждый раз, когда эта тема [национальности] поднимается, возрастает внимание со стороны чеченцев ко мне. Что меня очень пугает.

Мне на самом деле все равно за себя, но я не хочу, чтобы пострадали мои родственники, которые живут непосредственно в Чечне. Это же касается не только меня, а всей семьи.

Касается и вашего отца, которого, вероятно, костерят за ненадлежащее воспитание дочери.

– И моего отца, и других родственников… Что в их семье есть какая-то не такая, не такая, какая им нравится.

Откуда вы такая не такая взялись?

– У меня достаточно современная семья. Думаю, можно заметить, что мы не ортодоксальные мусульмане. Я вообще не мусульманка. Мне позволили принять такое решение.

Да, в каких-то моментах – в уважении в семье, в понимании, что семья на первом месте – влияние родителей есть. Но чтобы что-то принципиально чеченское – нет.

Противники закона о домашнем насилии уверены, что инициативу не поддержат на Кавказе, якобы там другие порядки.

–​ Я не знаю, почему там не поддержат. Если брать мою семью и всех родственников, то у нас никогда не было насилия по отношению к женщинам. В моей семье принято уважать женщин в первую очередь.

У меня папа с мамой так любят друг друга, что им можно только позавидовать. Прям очень!

Такой союз – это большая работа. В чем секрет их пары?

– Не знаю… Мне кажется, это уже на каком-то генетическом уровне.

Семья у вас весьма либеральная. Однако чеченское общество известно своей строгостью. Доводилось сталкиваться с критикой соплеменников?

–​ Конечно, сталкивалась с травлей.

Бранят, что неправильная чеченка?

– Хуже. Мне по сей день пишут угрозы: что убьют, закажут и что на меня началась охота. Еще обещают вырезать меня и моих детей. И такие сообщения получаю каждый день.

–​ В правоохранительные органы не обращались?

– Знаете, поскольку мне подобное пишут не первый день и угрожают уже который год, вижу, что дальше слов не заходит. Напротив, все, кого встречала в реальной жизни, со мной только фотографируются и говорят, что я крутая и молодец.

Один из аргументов ваших хейтеров в том, что вы полукровка. Во всяком случае, меня в этом убеждал один высокопоставленный кадыровец.

– Нет, я чистокровная. Я не жила особо в Чечне, была там только в период первой войны, поскольку не могла уехать. Меня родили в Чечне, но папа с мамой жили в Москве.

Но по-чеченски, насколько известно, вы говорите.

– Да, я знаю язык.

Часто гоняете в Чечню?

– Нет, в последнее время редко. Давно там не была.

–​ Нет желания поехать?

— Не хочу, я там была уже. Люблю ездить в новые страны и города. (Смеётся).

–​ Вам не звонили кадыровцы, чтобы заставить извиниться?

– Нет, не звонили.

–​ Когда готовилась к интервью, спросила коллегу-светского хроникёра, какая вы. Она ответила: «Айза оооооочень свободная. П***** насколько». Откуда в вас это?

У меня родители такие, папа свободолюбивый.

В нашей стране 99,9% людей живут по принципу абы чего не вышло.

– Ну, а я так не хочу! Хочу жить, чтобы мне нравился каждый день. Потому что можно вернуть абсолютно всё, кроме времени. И я не хочу тратить его зря.

Вы, по собственному признанию, вне религии и вне национальности. Какова реакция ваших родителей на такую категоричность? Любому (почти) родителю хочется, чтобы его ребенок был ближе к нему – к его корням, вероисповеданию.

– Конечно, им хочется! Но они любят меня такой, какая я есть. Понадобились годы, чтобы они приняли меня и поняли, что я не приношу никому вреда. Что мне не нужна религия, чтобы не убивать, не красть, не предавать и т.д. Я не хочу верить в иллюзии, хочу жить сегодняшним днем.

Я хочу быть хорошим человеком! Вот такая я, и они свыклись.

То есть мужа-чеченца вам не искали?

–​ (Смеётся.) Нет, ни за что, никогда. Здесь могу точно сказать: мои родители никогда не пытались выдать меня замуж за чеченца. Этот разговор не поднимался вообще!

–​ Кстати, о вашем бывшем супруге. Гуфу пришлось извиняться за то, что он в шоу «Осторожно Собчак!» имел неосторожность назвать вас с певицей Кети Топурия «хачухами». Ясно, что он имел в виду (мол, нравятся ему девушки кавказского типа), но реакция не заставила себя ждать.

– Ой, да это, я считаю, полный бред. Как всегда, кавказцам лишь бы докопаться до чего-нибудь. Ни я, ни Кети (а мы с ней дружим) никак не отреагировали на это слово. Нас это не обидело.

–​ С одной стороны, вас прессуют чеченцы («куда смотрят мужчины твоего рода»), а с другой – условные русские, потому что вы чеченка («все чехи такие»). Не тяжело?

– Да, в период войн приходилось сталкиваться с оскорблениями из-за того, что чеченка… Да что там! И сегодня могу услышать: «Вот вы, чеченцы, все такие».

Я говорю: «Господи, всю жизнь так: чужой среди своих, чужой среди чужих. То есть и вы меня не считаете за свою, и они меня не считают за свою».

Наверное, именно это послужило причиной того, что я отказалась от принадлежности к какой-либо этнической группе. Я настолько задолбалась всю жизнь слышать про национальность, что не хочу вообще относиться ни к одной национальности!

Я – человек планеты, я – человек Земли. И мне хорошо. А люди всегда всех делят. Всё время, постоянно, и это омерзительно!

–​ Как правило, человек, чтобы почувствовать под ногами почву, старается «прибиться» к этнической или религиозной группе (особенно страдают полукровки). У вас же вышло наоборот.

– У меня есть дети, и они – моя стая. Мне придает силы то, что сыновья всегда готовы меня принять. Мне никто не нужен.

–​ Вернусь всё же к началу нашего разговора: вы сами как себе отвечаете на вопрос, откуда в вас такая свобода?

– Потому что я полностью уверена в том, что права. И меня ничего не может переубедить. Это и есть моя свобода.

–​ Откуда такая уверенность в собственной правоте, что её дает?

– Счастье! (Смеётся). Я абсолютно счастлива!

После очередного нашествия хейтеров не хотелось всё бросить и залезть в «ракушку»?

– Нет, бросать мне никогда ничего не хочется. Я просто не считаю, что это [комментарии хейтеров] важно. Это небольшая помеха. И всё.

–​ Есть мнение: если родители заложили в ребёнка базу, то он сам о себе всё знает и ему плевать, что думают о нём окружающие.

– Я точно знаю о себе всё! (Смеётся.) С детства знала, что для меня правильно и не хотела делать то, что мне говорят. Поступала, как хотелось мне! И сегодня ничего не изменилось: я поступаю, как хочу. Могу лишь разозлиться, если мне будут мешать.

Разозлиться и еще активнее делать то, что задумала, верно?

– Да, я очень люблю делать назло. (Смеётся).

Оцените статью
Добавить комментарий