В Ингушетии суд обязал отца вернуть сыновей экс-супруге

Верховный суд Ингушетии постановил, что житель республики Ахмед Оздоев должен передать двоих сыновей бывшей жене Фаризе Мержоевой. Она заявляла, что экс-супруг запрещал ей видеться с детьми.

Как рассказала истица, вскоре после развода в 2016 году она тяжело заболела. Ее отец отвез к Оздоеву в город Сунжа ее сыновей, 4-летнего Адама и 3-летнего Саид-Мохаммеда, по договоренности, на время лечения Фаризы. Младший ребенок, 2-летняя Адилия, осталась с матерью. Мержоева проходила лечение в Санкт-Петербурге. При этом, утверждает женщина, она не прерывала контакта, звонила сыновьям. Спустя несколько месяцев Оздоев стал препятствовать общению.

Ответчик это обвинение отрицал, заявляя, что никогда не мешал бывшей супруге общаться с сыновьями и по-прежнему готов предоставить такую возможность.

Ахмед Оздоев заявил в суде, что Мержоева бросила сыновей, выйдя второй раз замуж. «Если она выйдет замуж в третий раз, то снова бросит детей?», — отвечал мужчина на аргументы бывшей жены.

По утверждению истицы, ее собственный отец возражал против ее встреч с детьми после того, как узнал, что Оздоев вторично женился. Женщина ссылается на ингушскую культуру, где очень важно следовать наказам родителя.

«У нас такие обычаи строгие. Если отец сказал нет, значит нет, и ты ничего не можешь сделать. Под давлением отца я вышла замуж во второй раз, я этого не хотела. Спустя восемь месяцев брак распался. Мои родители не разрешали мне видеться с детьми и ездить в Ингушетию. Осенью прошлого года я вернулась им наперекор. Я нашла детей в школе номер 5, в подготовительном классе, и отвезла им подарки. Вечером я нашла эти подарки у порога своего дома».

Фариза утверждает, что детей бьют и настраивают против нее в доме отца. По ее словам, особенно тяжело воспринимал происходящее старший сын, который утверждал, что бабушка (мать отца), велит ему прогонять его маму. А в феврале детей забрали из школы, не дав окончить год, говорит Мержоева. Долгое время она не знала, где учатся ее сыновья.

При этом Мержоева не привела доказательств, что ее встречам с детьми препятствовал бывший муж. На видео, которое она записала в школе, младший ребенок говорит, что бабушка сказала ему говорить маме «уйди».

Ответчик возражал против допроса учительницы, так как убежден, что его оппонентка проинструктировала свидетеля, как давать показания. Судья Фатима Аушева все же допросила педагога, Халимат Клематову.

Со своей стороны, учительница подтвердила, что Мержоева начала навещать детей осенью прошлого года в школе. Об этом стало известно семье отца. Родня резко воспротивилась визитам, отметила Клематова.

«Между собой мальчики говорили, что дома бабушке нельзя говорить, что мама приходит, бабушка за это ругает. Мне их бабушка тоже запрещала впускать Фаризу. Я возражала, что мать в правах не ограничена, я не могу ей отказать. Тогда они со старейшинами пришли к моему отцу, чтоб повлиял на меня, но и он отказался им содействовать. В январе, в середине учебного года Адама и Саид-Мохаммада забрали из школы, больше я их не видела», — вспоминает преподаватель.

Отдел опеки города Сунжи представил в суде справку, что в доме Оздоева подходящие для малолетних условия и заключил:

«Учитывая, что дети имеют право на общение с обоими родителями, а также учитывая желание Оздоева воспитывать своих детей, считаем целесообразным определить место жительства несовершеннолетних детей с отцом».

Представитель ответчика Ева Кодзоева напомнила, то дети уже два года живут с отцом и ко всему там привыкли, они называют мамой свою мачеху и резко менять место пребывания противоречит их интересам.

«Как женщина, я понимаю истицу, однако действовать следует в интересах несовершеннолетних. Для начала ей стоило бы определить порядок общения с детьми, чтобы они смогли привыкнуть к матери. Отец детей их встречам с матерью не препятствует».

Мержоева отметила, что Оздоев не выражал никакого желания общаться, видеться и содержать свою дочь. Поэтому, чтобы дети были вместе, необходимо передать сыновей ей.

Однако адвокат женщины настроен скептически относительно исполнения перспектив судебного решения. Такой прогноз подтверждается практикой, связанной с делами об опеке. Так, ингушка Зарифа Кодзоева несколько лет не может забрать малолетнего сына после развода у бывших свекров, невзирая вынесенное решение в ее пользу, Хеди С. из Ингушетии не может даже реализовать порядок общения с детьми, назначенный ей судом, по ее словам, — родители бывшего мужа все время куда-то увозят детей при ее появлении. Судебные приставы и органы опеки разводят руками, ссылаясь на менталитет.

Оцените статью
Добавить комментарий