Почему Кадыров не осудил убийство Сулеймани?

Высший иранский генерал Касем Сулеймани был убит в ночь на 3 января в результате ракетного удара США по международному аэропорту Ирака.

Глава Чечни Рамзан Кадыров, привыкший немедленно комментировать все значимые (и не очень) мировые события, в этот раз повел себя странно — с заявлением слегка повременил и сделал его крайне осторожно.

«В Багдаде убит командир спецотряда ‘Аль-Кудс’ Ирана генерал Касем Сулеймани. Пентагон заявил, что это дело рук американских вооруженных сил. Многие политики, включая и чиновников ООН, осудили атаку Вашингтона. Особое внимание обращается на методы США, подвергших атаке территорию суверенного государства. Действия США способны привести к непредсказуемым последствиям на Ближнем Востоке. Это не может оставить никого равнодушным. Такая озабоченность звучит сегодня и из уст представителей МИД РФ и других должностных лиц России», — написал он на своем Telegram-канале вечером дня убийства.

Интересно, что в формулировках отсутствует мнение самого Кадырова, кроме разве что сухого предположения о «непредсказуемых последствиях». Есть ссылка на «осуждение» со стороны «многих политиков», а также на «озабоченность» России. Но никаких личных выпадов в сторону США — ни даже соболезнований в адрес российского союзника, Ирана.

Для сравнения, вот какой яркой и насыщенной эпитетами была реакция главы Чечни на обстрел нефтяных объектов в Саудовской Аравии в сентябре 2019 года — инцидент, виновником которого был назван Иран:

«Явные или скрытые враги ислама руками различных вооруженных группировок покушаются на самое святое для полутора млрд населения планеты».

Однако ж, ранее он заступался и за самого «врага ислама». «Ирану готовят Троянского коня!» — писал Кадыров в январе 2018-го, комментируя намерение Вашингтона оказать помощь иранцам, протестующим против своего правительства.

И «Аятолле Путини» угодить, и «дорогого брата» Аль-Сауди ублажить

Хотя Кадырова преподносят эдаким российским министром по делам Ближнего Востока, геополитика для него оказывается делом весьма непростым. Перед академиком Российской академии естественных наук, который не окончил и 6 классов средней школы, стоит трудная задача: играть роль друга и заступника мусульман, будучи одновременно верным пехотинцем президента России Владимира Путина.

Проблема в том, что выполнение такой политики наталкивается на очевидные противоречия.

Во-первых, нет единого мусульманского лагеря — даже на Ближнем Востоке делят влияние суннитская Саудовская Аравия и шиитский Иран, с 2016 года между ними разорваны дипломатические отношения.

Пытаясь услужить одним, рискуешь оттолкнуть от себя других – но как раз это Кадыров и делает, время от времени склоняясь то к одному, то к другому полюсу. С одной стороны, он посещает Саудовскую Аравию, величает «дорогим братом» королевского сына Мухаммада бен Салмана, обещает «защищать в случае нападения» саудитов. С другой – когда случается реальная атака, его бойкие обещания разлетаются в прах – против Ирана глава Чечни не идет. Помимо этого, предпринимаются попытки наладить чечено-иранское сотрудничество в различных сферах, в частности путем взаимных визитов делегаций в Грозный и Тегеран.

Второе обстоятельство, заставляющее главу Чечни лавировать, — то, что президент Путин заслужил братскую любовь именно шиитских руководителей ближневосточных стран (Иран, Сирия), за что получил прозвища «Абу-Али Путин» и «Аятолла Путини». Как и лидеры Ирана, российский президент не скрывает своей антипатии к США, как и они, оказывает вооруженную поддержку алавитскому режиму президента Сирии Башара Асада, бомбя суннитских повстанцев.

На этом фоне в друзья Асаду записался и Кадыров. Он оказывает ему помощь деньгами и людьми, заявляет о своем участии в восстановлении мечетей, отправлении гуманитарной помощи в так называемые «освобожденные» правительством районы. Кроме того, самый первый батальон военной полиции был послан в Сирию именно из Чечни. Там прокадыровские чеченцы настолько сдружились с солдатами Асада, что те даже шутливо принимают их в братство шиитов-алавитов.

В-третьих, в этой дипломатической игре для Кадырова важно считаться своим собственно в Чечне, ведь чеченцы исповедуют суннитский ислам.

В этой связи руководство Чечни позволяет себе резкие шаги, призванные предотвратить ассоциирование Кадырова с шиитским миром. Так, в июне 2017 муфтий Салах Межиев запретил шиитскую религиозную литературу, заявив, что в республике «не пройдет ни шиизм, ни ваххабизм». Он даже посмел упрекнуть Иран в искажении истинного пути ислама.

К слову, упреки со стороны Кадырова и его муфтия достаются и Саудовской Аравии. Многократные атаки на авторитетный в королевстве «ваххабизм» (так Кадыров называет учение проповедника 18 века Мухаммада ибн Абдель-Ваххаба) вылились в конце 2019 года в продолжительный спор между чеченским духовенством и саудовскими блогерами, включая внука покойного муфтия Ибн База.

Оцените статью
Добавить комментарий