Дюжина задержаний, пять арестов и обыски

Часть фигурантов ингушского дела о митингах в течение последнего месяца вышла на свободу. Однако силовики пополнили кавказские СИЗО и ИВС новыми фигурантами все того же дела.

4 февраля были задержаны двенадцать человек, семеро допрошены и отпущены, пятеро арестованы: Исропил Нальгиев (по ч. 2 ст. 318, на два месяца), Мухарбек Маматов (ч. 2 ст. 318, вину частично признал, арестован на месяц), Амирхан Беков (ч. 2 ст. 318, арест 2 месяца), Макшарип Батыгов (ч. 2 ст. 318) и Руслан Барханоев (ч. 2 ст. 318), который минувшим летом подавал заявку на митинг, но сам не участвовал.

Очевидец рассказывает «Кавказ.Реалии», как происходил в станице Троицкой захват Батыгова.

«В шесть утра бронированные Уралы с пулеметами, УАЗы ‘Патриоты’, приоры без номеров тонированные заехали целой колонной окружили дом. Один из военных поставил лестницу на забор и залез, сидел со снайперской винтовкой. Еще несколько устроились на заборах по периметру. Соседей не впустили. В качестве понятых у них свои же военные. Лазерные прицелы, автоматы, пулеметы. А дома трое маленьких детей. И военные с оружием, в масках, без масок. Как я понимаю, без маски это русские были. В масках могли быть ингуши.

Вышла жена Батыгова, сказала, что его дома нет. Те не поверили, видимо, уловили по нахождения телефона. В итоге он вышел, его затолкали в машину и увезли. Получается, целая колонна за ним приезжала».

В то же время в селение Алиюрт заехала колонна силовиков за Исропилом Нальгиевым.

Его мать Лиза рассказала корреспонденту «Кавказ.Реалии», что после ареста сына в доме прошел обыск:

«В шесть утра я была на ногах, все остальные еще спали. Приехали силовики, забрали телефон Исропила и ноутбук, сказали, что это в рамках дела об экстремистском сообществе. Я сначала думала, что хотят забрать младшего сына, они его на пол повалили, руки заломили. Про митинг я и думать забыла. Потом Исропила посадили в машину без номеров и увезли.

После обыска меня повезли в следственный отдел во Владикавказ, а сына — сразу в Нальчик. Меня тоже допрашивали о митинге 26 марта 2019 года. Я ответила, что уже давала показания, мол, поднимите документы».

По словам женщины, Нальгиев уже получал административный штраф в 10000 рублей за осенний митинг и столько же за мартовский, однако ни в чем противоправном не участвовал.

«На видеозаписи с митинга среди дерущихся его нет. Меня спрашивали, вот же его пальто! А там плохо видно».

Как рассказал адвокат Нальгиева Хусен Гулиев, обыск проводился в рамках уголовного дела против Чемурзиева, Барахоева и других известных активистов. В отношении Исропила дела никакого не было, но следствию что-то надо было указывать в постановлении об обыске, и ему приписали номер митингового дела об экстремизме, поясняет адвокат.

Адвоката Магомета Аушева вызвали к другому задержанному, Исраилу Хамхоеву. Это брат другого, разыскиваемого подозреваемого.

«Я всё повидал, но это было массовое задержание людей непричастных, даже не подозреваемых, и их родных. Не было никаких повесток, ни у кого ничего не спрашивали, насильно вывозили в отдел. Само собой, следствие напишет, что всё было добровольно. Забирали в Нестеровской, в Троицкой и даже в Северной Осетии», — говорит Аушев.

По его данным, пятерых арестантов сразу повезли в Нальчик, там дислоцируется следственная группа.

«Я приехал в отдел полиции 4-го утром, сказал, что я адвокат Хамхоева, что он не знает русского языка, чтобы без меня его не допрашивали. Мне сказали ждать, а сами допросили и даже нашли во владикавказком СИЗО какого-то ингуша полицейского, который ему перевел в общих чертах протокол. И мой подзащитный подписал. Причем про 51-ю статью Контитуции (право не свидетельствовать против себя и близких) ему не разъяснили».

По мнению Аушева, Хамхоева забрали, чтобы он дал показания на брата, а он сам ни в чём не обвиняется и не подозревается.

Адвокат Магомед Беков, (защищает Мусу Мальсагова) сообщил, что новым арестантам в течение десяти дней предъявят обвинения.

«Когда глава Ингушетии сменился и произошла перестановка в руководстве СКФО, мы рассчитывали на политическое потепление. А за два дня до новой волны арестов Калиматов давал пресс-конференцию и выражал обеспокоенность судьбой наших политзаключенных. Он дал надежду, что обязательно все вернутся домой, но он не может вмешаться. А теперь новая волна арестов».

Последний рапорт 27 декабря (дело, которое было возбуждено по экстремизму) написан Управлением по защите конституционного строя ФСБ России. Поэтому я считаю, что все директивы оттуда идут. Кремль взял курс на радикализацию ингушского общества в отношении республики и в целом народа. А дальше сами понимаете: контртеррористическая во всем регионе. Мне кажется, что нас хотят просто утопить в крови. Это моё мнение, можете публиковать. Это явная провокация, потому что по 318, части 2 арестовывают, потом квалификацию меняют на первую часть».

Беков напоминает, что из 66 потерпевших росгвардейцев только двум причинен вред здоровью. Виновные установлены и объявлены в федеральный розыск. Вторую часть 318-й статьи используют только для того, чтобы арестовать, потому что, если привлекают по 318 первой части, суд может отклонить ходатайство следователя об аресте.

Оцените статью
Добавить комментарий