«Ломали и пытали»

В Дорогомиловском райсуде Москвы завершилось судебное следствие по делу дагестанца Шаври Гаджиева, обвиняемого в финансировании экстремистской группировки «Исламское государство». По версии следствия, он перевел на нужды «ИГ» 10 тысяч рублей через некоего Магомеда Магомадова, который обвиняется в Чечне в финансировании терроризма.

Гаджиев заявил, что не признает своей вины. По его словам, он не знает, кто такой Магомадов, общих знакомых у них нет. Дагестанец подчеркивает, что ему в инкриминируемый период не хватало денег даже на содержание собственной семьи. Иногда, говорит Шаври, он не мог заплатить за квартиру, поэтому был вынужден с семьей переехать к родителям.

В Махачкале обвиняемый торговал разливными духами за 50 и 100 рублей. В день этим он мог заработать максимум 500 рублей. Из-за безденежья летом 2014 г. Гаджиев перебрался в Москву на заработки – трудился на стройке. В столице он всего один раз выезжал в мечеть на пятничную молитву. В начале сентября того же года вернулся в Махачкалу, поскольку у его жены случился выкидыш.

На допросе в суде его сестра рассказала, что брату удалось заработать на стройке 37 тысяч рублей. Гаджиев подчеркнул, что сумма в 10 тысяч, которую он якобы перевел «ИГ», была для него огромной.

«Денег еле хватало, иногда в долги залезал, чтобы за квартиру заплатить и детей прокормить. У меня долги до сих пор остались», – уверяет он.

К слову, ранее мужчина был осужден на 2,5 года за содействие террористической деятельности. По его словам, в Махачкале его похитили силовики и под пытками выбили признательные показания.

«Меня пытали: током били и челюсть сломали. Заставляли взять статью. Сначала я не брал, но извините, любого человека поставьте на ток… Это мало кто выдерживает», – рассказал он.

На свободу Гаджиев вышел в июле 2017 г., но два года должен был находиться под надзором. После освобождения на ногу ему установили браслет, и он регулярно отмечался в местном УФСИН.

По нынешнему делу его объявили в розыск в день, когда он находился в здании УФСИН. Подсудимый обращает внимание, что ни от кого не скрывался, а «наоборот, хотел доказать свою порядочность, поэтому ходил отмечаться и был на связи с правоохранительными органами».

Гаджиев рассказал суду, что всегда слушался родителей, никогда не пил и не курил. По словам фигуранта, его используют как «расходный материал», то есть «пользуются и кидают».

Сейчас, продолжает он, у него разрушена семья (развелся с женой), отец стал инвалидом (ампутировали ногу) и вместо того, чтобы помочь близким, он сидит в тюрьме.

«Смысл жизни теряется, желание жить пропадает», – посетовал Шаври.

По версии следствия, 12 сентября 2014 года из офиса Сбербанка в Москве с использованием паспортных данных Гаджиева были переведены 10 тыс. руб. Магомадову. Почерковедческая экспертиза банковской квитанции не подтвердила, что подпись принадлежит дагестанцу. В суде ему предъявили квитанцию на опознание подписи. Он заверил, что не подписывался, но автограф похож на его.

Ранее два засекреченных свидетеля дали показания, что Гаджиев познакомился с ними в мечети и сообщил, что собирается помочь деньгами воюющим в Сирии бандформированиям.

Гаджиев настаивает: в мечети ни с кем не знакомился и было б абсурдно предположить, чтобы он кому-то представился и рассказал о преступном замысле. Дагестанец также предположил, что ни один преступник не стал бы на такие цели переводить деньги через отделение банка.

По ходатайству защиты суд приобщил к материалам дела письмо из Росфинмониторинга, согласно которому Гаджиева нет в «перечне организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму».

Кроме того, приобщена характеристика от участкового, который подтверждает, что Гаджиев, находясь под надзором, регулярно отмечался и являлся на все вызовы.

Прения сторон назначены на 17 февраля.

Оцените статью
Добавить комментарий