«Женское обрезание» в Азербайджане: калечащие операции практикуют дагестанские народы

Журналисты Настоящего Времени выяснили, что на севере Азербайджана практикуют «женское обрезание». Это встречается в регионе, где компактно проживают северокавказские народы – аварцы и ахвахцы.

«Я была совсем маленькая, когда мне сделали «обрезание». Я ничего не почувствовала. Не заплакала даже. Сейчас вспоминаю это как сон. И сестер моих, и племянниц, и всех знакомых мне женщин, и их дочерей – всех обрезали. Так уж у нас заведено. Но, честно говоря, не нравится мне этот обычай». Эту историю рассказала женщина, живущая на северо-западе Азербайджана.

О существовании «женского обрезания» в Азербайджане неизвестно ни большинству правозащитников, ни государственным структурам. Да и вообще, здесь мало кто слышал об этом. Тем не менее гендерной активистке Нурлане Джалил и журналистам Настоящего Времени удалось выявить здесь одну из разновидностей «женского обрезания».

Медики и правозащитники отказались от термина «женское обрезание» еще в 80-х годах, чтобы не возникало ошибочных аналогий с мужским обрезанием. Они называют это «нанесением увечий женским гениталиям» или «калечащими операциями на женских половых органах».

«Термин «калечащие операции» включает несколько процедур. Это клитородектомия – частичное или полное удаление клитора; эксцизия – частичное или полное удаление клитора и малых половых губ, а порой и больших. Еще есть инфибуляция – когда в результате обрезания половых губ создается твердое кольцо, сужающее вход во влагалище. Причем, как правило, эти манипуляции проводятся в домашних условиях, без анестезии, с помощью простого ножа», – отмечают в ООН.

Эта практика, по данным организации, распространена в ряде стран Африки, Азии и Ближнего Востока, а эмигранты привозят ее в Европу и Северную Америку. В последнее время случаи «женского обрезания» были выявлены и на Северном Кавказе – в Дагестане и Ингушетии, а также среди аварцев, живущих в Кварельском районе Грузии.

У Настоящего Времени были неподтвержденные свидетельства, что «женское обрезание» практикуют на севере Азербайджана, в селах, которые граничат с Кварельским районом Грузии. Этот многонациональный регион в силу своего географического расположения живет довольно обособленно, и жители обычно отказываются общаться с журналистами. По этой причине мы обратились за помощью к гендерной активистке из Азербайджана Нурлане Джалил – для проведения совместного расследования. Мы смогли установить, что «женское обрезание» распространено в Загатальском и Балакенском районах, где компактно проживают северокавказские народы – аварцы и ахвахцы. Эти пограничные с Грузией районы расположены в горах примерно в 370 километрах от Баку.

В Азербайджане живут около 50 тысяч аварцев, и далеко не все они практикуют «женское обрезание». Как показало наше расследование, этот обычай существует только в отдельных селах, в основном в северной части региона. Это Даначи, Пашан, Маков, Кебелоба, Мазых, Йолайрыдж, Джар, Ахахдере и Зилбан. Здесь практикуют «женское обрезание», при котором половые органы не удаляют, а только делают надрез на клиторе, чтобы пустить кровь.

Местные жители рассказали, что когда девочке исполняется 2-3 года, мать или бабушка отводят ее к пожилой женщине, специализирующейся на таких операциях. Клитор надрезается специально предназначенными для этого ножницами, без каких-либо сопутствующих ритуалов. Исполнительница получает небольшую сумму в качестве вознаграждения.

Часто матери и бабушки отводят девочек на «обрезание» тайком от мужчин семьи. В целом это считается «сугубо женским делом». Это также происходит втайне от властей и широкой общественности.

«Да, я обрезанная, и дочке своей тоже обрезание сделала. Внучек у меня нет, но если бы были, то их бы тоже, наверное, обрезала», – говорит 60-летняя Сакина в разговоре.

«Моя мать занималась обрезанием. И сама я обрезанная. Дочери моей сейчас 4 года, и ее я обрезать не стала. Но если б мама моя была бы жива, то и ее обрезала бы», – рассказывает 34-летняя Хураман.

По словам местных жителей, этот обычай существовал и в советское время, тогда он был даже сильнее. Вплоть до того, что, когда девушку приходили сватать, могли первым долгом спросить, «обрезана» ли она. Теперь «обрезать» девочек считается уже необязательным, а быть «необрезанной» «не стыдно». Некоторые молодые родители говорят старшим, что «обрезали» своих дочерей, но сами этого не делают. Хотя и среди молодежи есть те, кто все еще придерживается этой традиции.

При этом все женщины, прошедшие через процедуру «обрезания», в разговоре с Нурланой Джалил уверяли, что «это никак не отразилось на их сексуальной чувствительности».

55-летней Лале в детстве сказали, что если не сделать обрезание, то «на Страшном суде клитор удлинится и опутает ноги». А по мнению еще одной респондентки, у аварцев эта традиция связана с тем, что в старину аварские женщины помогали мужчинам во время войны, и «обрезанная» женщина получает моральное право выполнять мужскую работу (например резать кур). То есть с помощью символического «обрезания» женщину «уравнивали» с мужчиной.

Однако никто из опрошенных не смог дать однозначного ответа, для чего делается «обрезание». Одни связывают это с религией, другие называют просто «культурной традицией». Но, так или иначе, чаще всего все упирается в «целомудрие женщины». Считается, что «обрезанная» девушка будет «менее темперамента, не подвержена плотским соблазнам, не станет гулять и изменять мужу».

Сторонники «женского обрезания» часто говорят, что таково требование ислама. Хотя в Коране нет упоминаний об этом, и многие мусульманские теологи и религиозные деятели говорят, что «женское обрезание» не имеет ничего общего с исламом, выступают против этой процедуры и даже считают ее грехом.

«Этот обычай восходит к инициации, – объясняет старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Ахмет Ярлыкапов. – Если мы берем какие-то переходы из детского возраста в юношеский, а из юношеского во взрослый, то они все связаны с увечьями. Например, в некоторых племенах выбивают зубы. Это такое испытание, перенесет этот человек боль или нет. Точно так же и «обрезание» восходит к этому. К исламу это не имеет никакого отношения. Это, очевидно, доисламский обычай».

«Если мы берем, например, Египет, то там свыше 90% девочек проходят через обряд «обрезания», – продолжает Ахмет Ярлыкапов. – И есть очень жесткие заявления мусульманских авторитетных лидеров Египта, которые этот обычай осуждают. Если брать тот же Египет, то там «обрезанию» подвергаются как мусульманские девочки, так и христианские, и даже те, кто не придерживается монотеистических религий. Это очевидный показатель того, что к исламу это не имеет никакого отношения. Даже мужское обрезание не упомянуто в Коране и считается сунной. (Сунна – мусульманское священное предание, в устной форме излагающее примеры жизни пророка Мухаммеда – НВ.) Но в сунне нет никаких твердых подтверждений, что девочки должны быть обрезаны тоже. Нет достоверных хадисов, рассказов о пророке, что пророк предписывал обрезать девочек. Поэтому большинство представителей мусульманского мира не «обрезают» девочек».

С «обрезанными» женщинами встречалась в своей практике врач-гинеколог из Загаталов (она попросила нас не называть ее имени). Это было около 20 лет назад, когда она работала непосредственно с жительницами аварских сел.

«Я заметила у нескольких своих пациенток одинаковый рубец – правда, не на клиторе, а в промежности. Меня это удивило, и когда я стала спрашивать, что это такое, они сказали, что в детстве им сделали «обрезание». Так я и узнала о существовании такой традиции. По идее, никакого дискомфорта это женщинам доставлять не может, да никто из них и не жаловался. Но в последние годы я с таким уже не встречалась. Думала, это осталось в прошлом», – говорит доктор.

Бакинский гинеколог Лала Алиева за 31 год практики никогда не встречала таких примеров. «Поэтому судить о возможных последствиях я могу только теоретически. Прежде всего, если надрез делают в антисанитарных условиях, это, конечно же, может быть чревато заражением крови. Далее, если надрез достаточно глубокий, на его месте может образоваться рубец. И трудно предположить, к чему это приведет. Например, он может создавать женщине дискомфорт при половой жизни. Я бы еще упомянула психологический фактор, из-за которого у женщины может развиться вагинизм – заболевание, делающее сексуальную близость очень болезненной из-за непроизвольного сокращения мышц влагалища», – говорит Алиева.

Информация о «женском обрезании» несколько лет назад дошла и до председателя общественного объединения помощи женщинам «Чистый мир» Мехрибан Зейналовой: «Я захотела выяснить, так ли это на самом деле, представители нашей организации съездили в Загаталы, расспросили множество женщин разных возрастов, но так ничего и не выяснили».

«До меня доходили слухи, что «женское обрезание» практикуется на севере Азербайджана, но когда я расспрашивала об этом выходцев из тех мест, они всегда это отрицали. Так что до недавних пор у меня не было никакой более-менее достоверной информации на этот счет», – говорит гендерная активистка Ниса Гаджиева.

Заведующий отделом информации и аналитических исследований Государственного комитета по делам семьи, женщин и детей Эльгюн Сафаров заявляет, что к ним никогда не поступало никаких жалоб или обращений по этому поводу.

«В нашей стране никогда не было подтверждения таким фактам», – говорит он и добавляет, что для того чтобы начать расследование, нужно, чтобы пострадавшая сторона сама обратилась в Комитет и имела хоть какие-то доказательства.

Чтобы предоставить эти доказательства, Нурлана Джалил отправила в Комитет результаты нашего исследования и ждет ответа. По словам активистки, стране нужен закон, запрещающий «женское обрезание».

«Также я считаю, что нужно провести в этих селах серьезную просветительскую работу как среди молодых родителей, так и среди женщин, занимающихся «обрезанием». Хорошо бы еще, чтобы к этому присоединились также религиозные деятели. В целом, нужно подойти к этому вопросу всесторонне и при этом очень деликатно, с привлечением и соцработников, и гинекологов, и даже этнографов и антропологов», – отмечает Нурлана Джалил.

Правозащитник Эльдар Зейналов говорит, что с точки зрения закона, «женское обрезание», если под ним подразумевается частичное или полное отрезание клитора, – это умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Это действие подпадает под статью 126.1 Уголовного кодекса, предусматривающую от 3 до 8 лет лишения свободы, а при отягчающих обстоятельствах – до 12 лет.

Но в случае, если вред здоровью нанесен не был (как утверждают «обрезанные» женщины из Загаталов и Белакана), привлечь к ответственности за такое «обрезание» гораздо сложнее. Особенно если не будет заявления от самой пострадавшей.

«Властям остается лишь проявить волю и объявить «женское обрезание» вне закона. Этому бы сильно помогла ратификация Стамбульской конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием», – считает правозащитник.

«Женское обрезание» на Кавказе практикуют в основном аварцы и приписанные к ним андо-цезские народы Дагестана. В Грузию эта традиция пришла вместе с переселившимися туда аварцами, из регионов, где практиковали этот обычай (некоторые андо-цезы переселились из горного Дагестана в Грузию еще в XVIII веке). На территории Азербайджана также проживают выходцы из дальних аварских сел Дагестана, где была и сейчас частично сохранилась эта практика, а также небольшое количество андо-цезских народов.

Первым о случаях «женского обрезание» среди жителей Западного Дагестана – цезов, хваршин, тиндинцев – написал этнограф Юрий Карпов. В 2001 году вышла его книга «Женское пространство в культуре народов Кавказа».

Установить точно, когда, почему и при каких обстоятельствах это распространилось среди северокавказских народов, сейчас невозможно.

«Информации никакой нет, потому что никогда не было исследований. Этнографы и все те, кто занимался этой проблемой, обходили это стороной. И в советское время, и в досоветский период. Единственный, кто начал писать об этом, был Юрий Карпов. Но мы не найдем истоков, потому что это не зафиксировано, и сами люди уже не знают, откуда это пошло», – говорит исследовательница фонда «Правовая инициатива» Саида Сиражудинова.

Сиражудинова – соавтор двух докладов о калечащих операциях в республиках Северного Кавказа, первый из которых вышел в 2016 году. Именно тогда о «женском обрезании» на Северном Кавказе стало известно широкой общественности. По данным исследований Сиражудиновой, этот обычай наиболее распространен в высокогорных юго-западных районах Дагестана.

После докладов о существовании “женского обрезания” на Северном Кавказе российская прокуратура провела проверку, однако власти заявили, что «проблемы нет».

«Власти якобы провели проверку. Но они сказали, что не было обращений ни в прокуратуру, ни в органы полиции, исходя из этого они не увидели проблемы. Они сослались на формальные, бюрократические моменты. А кто будет обращаться против своих семей, тем более маленькие дети?» – рассказывает Саида Сиражудинова.

При этом в Грузии после расследования IWPR, также рассказывающем о случаях «женского обрезания» среди аварцев (оно было опубликовано в том же 2016-м), власти признали наличие проблемы. В аппарате народного защитника Грузии официально подтвердили, что в трех селах региона Кахетии – Тиви, Сарусо и Чантлискуре, где также проживают аварцы, – «женское обрезание» практикуется. А в 2017 году в Уголовный кодекс Грузии внесли статью «Изуродование женских гениталий». Она предусматривает лишение свободы на срок от 2 до 4 лет.

По данным ЮНИСЕФ, калечащим операциям половых органов подверглись как минимум 200 миллионов ныне живущих женщин в 30 странах мира. По оценкам ВОЗ, их 130 миллионов.

В 2012 году Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, запрещающую обрезать женские половые органы.

Правозащитники считают это грубым нарушением прав женщины, которое чревато многочисленными осложнениями, от сепсиса до бесплодия.

автор: Ника Мусави, редактор: Татьяна Ярмощук

Имена всех героинь, которые подверглись «обрезанию», изменены по их просьбе

Оцените статью
Добавить комментарий