Женское обрезание – норма? Ингушские следователи не увидели проблему в калечащих операциях

В начале июля история девятилетней девочки из Ингушетии, которой провели процедуру обрезания, получила неожиданный поворот. Следствие отказалось возбуждать уголовное дело в отношении клиники, где, по словам матери пострадавшей, сделали калечащую операцию ребенку. Проверив клинику, правоохранители не нашли факта преступления. Защита намерена это решение обжаловать.

История, о которой идет речь, произошла в Магасе летом 2019 года, когда отец девочки привез ее в Ингушетию (родители в разводе). Новая жена отца вместе со своей дочерью повела девочку в лечебно-диагностический центр ООО «Айболит», где врач Изаня Еальгиева провела им операцию женского обрезания. Без анестезии.

Когда родная мать узнала о случившемся, то пообещала довести это дело до суда. Представлять интересы ее и ребенка взялась организация «Правовая инициатива», которая 12 мая 2020 года обратилась в управление Следственного комитета по Ингушетии с просьбой проверить клинику. Спустя два месяца ответ был дан: уголовного дела не будет.

«Сейчас мы обратились в Следственный комитет с просьбой ознакомиться с материалами о проверке клиники. Сначала мы изучим, насколько объективно и законно принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. А уже после воспользуемся своим правом обжаловать решение следователя», — сообщила Кавказ.Реалиям адвокат потерпевшей стороны Елена Мисалова.

К слову, следователь принял решение об отказе в возбуждении уголовных дел и в отношении отца и мачехи девочки. Судебный процесс идет лишь в отношении врача Нальгиевой за то, что она проводила операцию без разрешения законного представителя ребенка.

«Гинекологу инкриминируется статья 115 УК РФ (умышленное причинение лёгкого вреда здоровью – ред.). Мы категорически не согласны с этим и считаем, что её действия должны квалифицироваться как более серьёзное преступление», — сказала Мисалова.

Защита надеется привлечь к этому случаю внимание общественности, прокуратуры, а также руководителя следственного комитета России. Дело уникальное, оно обязательно должно стать прецедентным, уверена адвокат.

Решение ингушских следователей не давать делу хода может говорить о том, в регионе существует негласное одобрение проведения калечащих операций на половых органах девочек, полагают правозащитники.

Этот обычай достаточно древний и относится к обряду инициации, сказал Кавказ.Реалиям Ахмет Ярлыкапов, кандидат исторических наук и старший научный сотрудник центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО.

«Когда человек достигает определенного возраста и переходит в другую возрастную категорию, его испытывают болью, — пояснил этнограф. — Это не только обрезание – мужское и женское, у некоторых племён это выбивание зубов, избиение. То есть человеку нужно доказать, что он может выдержать боль. Конечно, большая часть человечества отказалась от этого, но в некоторых местах такие обряды, в частности женское обрезание, остались. Если говорить о мире, то это Северная Африка, Египет, а на Кавказе это горные районы Дагестана, северный Азербайджан. Ещё раз хочу сказать: это не исламский обряд, а первобытный по происхождению. Но, к сожалению, некоторые нашли возможности включить его в религию».

О том, как ислам трактует этот обряд, редакция попыталась уточнить у представителей духовенства Северного Кавказа. В духовном управлении Дагестана, например, вопрос корреспондента прослушали, но ответа так и не дали, а муфтий Северной Осетии Хаджимурад Гацалов отметил, что «эта тема никого не интересует и нет смысла об этом разговаривать». Комментарии ингушского муфтията также не удалось получить.

Главред «Даптара», сайта о положении женщин на Северном Кавказе, Светлана Анохина рассказывает, что занимается темой женского обрезания шесть лет: «В 2014 году я написала первый свой материал о женском обрезании, с тех пор тема не отпускает меня. Эти операции делаются в Дагестане, в Ингушетии. Также есть свидетельства из пары сёл Грузии, граничащих с Дагестаном, недавно появились данные об Азербайджане. Отметилась даже Москва».

По ее словам, Анохина обращалась к местному муфтияту, пыталась продавить идею преступности этой операции через Минздрав России. Совместно с представителями организации «Правовая инициатива» Юлией Антоновой и Саидой Сиражудиновой они готовила план отказа от обрезания посредством просветительской работы. Но каждый раз ее усилия словно упирались в глухую стену.

«У меня есть скрины с официальной странички одной исламской газеты, где так прямо и написано: «обрезание имеет положительное значение. Оно снимает излишнюю возбудимость, которая приводит к негативным последствиям». По сути, это призыв калечить детей, причём призыв, сделанный религиозным авторитетом. Как это расценивать?», — вопрошает Анохина.

По мнению журналистки, позиция кавказских женщин относительно обрезания не может изменить ситуацию, потому что они, во-первых, не склонны к рефлексии (задаваться вопросом: «А как было бы, если бы…?»), а во-вторых, не привыкли жаловаться.

«Да и с чего жаловаться, если ты живёшь в этой системе: тебя уже обрезали, всех твоих родственниц обрезали, и никто не говорит, что над ним надругались. Поэтому большинство принимают это как данность, а некоторые и вовсе считают индикатором нравственности, мол, мы вот нравственные, потому что все обрезанные», — объясняет журналистка.

И всё же не все готовы мириться с таким положением дел. Голоса жертв этого обряда изредка, но все же звучат в медиапространстве Кавказа. Среди них, например, 32-летняя Нина из Махачкалы. Одной из причин, побудивших девушку открыто заговорить об этом, стал фильм «Цветок пустыни», который поднимает тему женского обрезания.

Как рассказала женщина на своей странице в инстаграме, это случилось, когда ей было восемь лет. В то время она жила с бабушкой по отцовской линии в грузинском селе Тиви.

«Я мало что помню, мой мозг стер практически все воспоминания. Помню очень взрослую женщину с трясущимися руками. Меня посадили перед ней на корточки и держали то ли тётя, то ли двоюродная сестра. Помню смущение, стыд и как эта женщина отрезала что-то там ножницами», — вспоминает Нина.

Как позже рассказали ребенку, это была обязательная процедура в семье отца. Ее делали всем девочкам и даже взрослым женщинам. Ее мать об этом не предупредили.

«Сейчас я не поддерживаю отношение с родней папы, но было время, когда мы по-девичьи обсуждали этот момент. И как выяснилось, многие из них фригидны. Они испытывают во время сексуального контакта дискомфорт, процесс не приносит им никакого удовольствия», — делится Нина.

Опубликовав пост со своей историей в соцсетях, Нина попала под шквал критики читателей, в основном мужчин. Несмотря на это, молодая женщина призывает обрезанных девочек к гласности: «Я призываю девочек не бояться говорить об этом, не бояться осуждения родственников, призываю выступать против насилия. Если женщин заставляют делать обрезание их дочерям, не позволяйте этого делать. Не молчите, говорите об этом! Только на всю голову отмороженные люди считают, что это норма. Это не норма».

Оцените статью
Добавить комментарий