«Моя совесть чиста перед Всевышним, народом и отцом». Анзор Масхадов — о преследовании родных в Чечне

Несколько недель назад Анзор Масхадов, сын избранного президента сепаратистской Ичкерии Аслана Масхадова, заявил об участившихся случаях давления на родственников в Чечне. По его словам, после очередного визита и прессинга со стороны кадыровцев умер его пожилой дядя.

Масхадов рассказал, что власти начали использовать его родных в пропагандистских программах на телевидении. Племянник и бывший охранник его отца Висхан Хаджимурадов был вынужден выступить на госканале ЧГТРК «Грозный» и заявить о предательстве лидеров Ичкерии, которые «сбежали в Европу от войны». Его заставили оговорить окружение Масхадова-старшего, уверен Анзор. При этом на самом телеканале сведения о принудительном участии Хаджимурадова в записи опровергли.

После череды случаев давления Анзор Масхадов записал видеообращение к властям Чечни, в котором потребовал оставить его родных в покое.

В интервью Кавказ.Реалиям он рассказал, почему некоторые члены его семьи не покинули Чечню и что он отвечает тем, кто критикует его за неучастие во второй российско-чеченской войне.

– В недавнем обращении к руководству Чечни вы рассказали о давлении на родственников. В ответ на критику в сюжете канала «Грозный» за неучастие во второй войне вы представили отрывок из вашей аудиопереписки с отцом. Зачем вы это сделали?

– Мне пришлось переступить через себя и поставленные мною границы, чтобы даже так мягко выступить. Всегда сторонился этого. С прошлого года они (кадыровцы — прим. ред.) начали называть мое имя, порочить меня. Они педалируют тот факт, что я не участвовал во второй российско-чеченской войне. Это один из методов их пропаганды. Кадыров-старший бросал упреки в адрес моего отца за то, что тот отправил свою семью в Малайзию. Но я жил там всего полтора года. Потом жил в Арабских Эмиратах, Турции и Баку. Все эти критики-пропагандисты сами не принимали никакого участия в первой российско-чеченской войне. Я был с отцом во время первой войны, и мне легко противостоять их лжи.

Я выложил ролик с фрагментом записи 2004 года, где говорю, что хочу быть рядом с отцом [во время второй российско-чеченской войны], и его ответ на это. Ранее я выставлял и другую запись с фотографиями, где он говорит, что хотел бы, чтобы я был с ним рядом, как в первую войну.

Фрагмент записи

Аслан Масхадов: Да приветствует тебя Всевышний, Анзор! Я получил от тебя диск, я послушал о том, что ты хочешь быть здесь, рядом. Тяжело будет с дорогой. И это небезопасно. Я сам много об этом думаю. Хотеть недостаточно, это будет опасно. Разговоры и сплетни не остановишь. Вокруг президента они бывают всегда.

В то время звонить было очень опасно, мы с отцом обменивались сообщениями на кассетах, а потом на флешках. Сейчас это уже не секрет, могу об этом говорить. Я активно начал этим заниматься с 2002 года. Нашими связными были почтальоны. Все кассеты проходили через меня. В начале двухтысячных я находился в Азербайджане или Турции. Отец передавал через меня послания к Ахмеду Закаеву (бывший вице-премьер Ичкерии — прим.ред.), к Ильясу Ахмадову (бывший министр иностранных дел Ичкерии — прим.ред.) и другим адресатам, а я распределял и высылал дальше. И через меня почта шла обратно домой к отцу.

Справка: В июле 1991 года была образована Чеченская республика Ичкерия под руководством генерала советских ВВС Джохара Дудаева. Ставший президентом России Борис Ельцин ввел в республике чрезвычайное положение. 31 декабря 1994-го начался штурм Грозного. 21 апреля 1995 ракетным ударом Дудаев был убит. 31 августа 1996 года года по итогам новых переговоров были подписаны Хасавюртовские соглашения, по которым Ичкерия де-факто получила независимость, хотя вопрос о статусе территории был отложен до 2001 года. Аслан Масхадов в декабре 1996 года выдвинул свою кандидатуру на пост президента. В начале 1997 года он победил на выборах. В начале нулевых во время второй российско-чеченской войны Масхадов ушел в подполье после того, как Грозный был взят федеральными войсками. Он был убит в 2005 году в спецоперации в чеченском селе Толстой-Юрт.

– Почему не покинули Чечню ваши родственники, которые, как вы заявляете, подвергались избиениям, похищениям и угрозам?

Не у всех есть возможность уехать. Тем более, мои родственники – это такие же простые люди, как и все остальные. Всегда зарабатывали честным трудом. Уверен, что дома [в Чечне] много людей, которые хотели бы уехать туда, где есть стабильность и никто не притесняет. Но тяга к родной земле и отсутствие возможностей останавливает их.

Как живут сейчас ваши родные в Чечне и в какой сфере работают?

– Знаете, я давно с ними не связывался. Боюсь, что даже это может повлиять на их безопасность.

– Какая бывает реакция властей Чечни на ваши обращения в ютубе?

– Было бы лучше, если бы не доводили меня до таких обращений. Но я знаю, что они сейчас готовят и что хотят сделать. Жизни видеоблогеров-критиков режима Кадырова в Европе по-прежнему под угрозой. Моих родственников могут заставить отречься от меня, такими методами они показывают свою сущность.

Бывший охранник вашего отца выступил на ЧГТРК «Грозный». Министр печати Чечни Ахмед Дудаев заявил, что это была инициатива самого героя. Вам удалось что-то выяснить про обстоятельства подготовки того эфира?

Нет, это очередная ложь, это была не его инициатива. Что они еще могут придумать в качестве оправдания?

– На ваш взгляд, на события в Чечне начала двухтысячных как-то повлияло то, что вы в войне не участвовали?

Думаю, если бы я там был, то в ходе событий ничего бы не изменилось. Просто убили бы меня, ну и забыли. Для меня это самый тяжелый период в жизни. Быть вдали от родины, от родных и отца — все это тяжело. Мой отец трижды пытался забрать меня к себе разными дорогами, но каждый раз что-то шло не так. В то время я работал как специальной представитель президента Ичкерии. Поняв, что будет нелегко перебраться и есть риск попасть в руки врага, президент назначил меня директором информационного-аналитического центра. Я продолжаю следовать приказу своего президента, распространяя правду. Моя совесть чиста перед Всевышним, народом и отцом. И все эти высказывания горе-пропагандистов вызывают у меня чувство жалости.

– Обсуждалась ли передача власти вам в случае гибели Аслана Масхадова?

– Нет, у нас президент – это выборная должность. Были приняты Конституция и законы. Нельзя было взять и передать власть. После убийства нашего президента его заменил вице-президент Абдул-Халим Садулаев. Он погиб в бою летом 2006 года.

Грозный, напротив президентского дворца осенью 1994 года. Анзор Масхадов наверху в берете. На первом плане Аслан Масхадов разговаривает с добровольцами.

Грозный, напротив президентского дворца осенью 1994 года. Анзор Масхадов наверху в берете. На первом плане Аслан Масхадов разговаривает с добровольцами.

– Некоторые сторонники и противники вашего отца говорят, что он был слишком мягким лидером, поэтому оппозиция, поддерживаемая Россией, подрывала обстановку. А силовые отряды действовали порой как банды.

– Соглашусь, он был мягок к своему народу из-за любви к нему и уважения. Он любил свой народ и сделал все, чтобы мы не пролили кровь. Только безумец и подлец будет хотеть крови. Как в 1996-ом закончилась первая российско-чеченская война, Кремль, стал планировать новое вторжение. Но для него им была нужна причина. Они пытались разделить нас, чтобы мы начали стрелять друг в друга, но мы этого не сделали. Хотя были подстрекатели такие, как Ахмат Кадыров, Сулим Ямадаев и другие. Потом запланировали операцию с громким названием «вторжение чеченцев в Дагестан». Хотя боевые действия там начали еще до того, как Басаев пошел туда. И пошел он туда по просьбе о помощи со стороны местных группировок. Как доброволец.

Тем, кто критикует Масхадова за мягкость, отвечу лишь одно: как может мягкий человек воевать и идти до конца?

Справка: 2 августа 1999 года в Цумадинском районе Дагестана около тысячи человек из отрядов полевых командиров Басаева и Хаттаба атаковали село Гигатли. На другой день нападению подверглось село Агвали. 6–7 августа 1999 года боевые действия разгорелись уже в Ботлихском районе – участники рейда вошли в села Ансалта и Рахата. По данным следствия, тогда было убито 33 российских военных, 34 получили ранения. С этих событий началась вторая российско-чеченская война. Аслан Масхадов тогда выступил с осуждением вторжения Басаева.

– Как так получилось, что вы попали в кадр с Ахматом Кадыровым?

Это был 1996 год, война уже закончилась. Я снимал встречу своего отца с генералом Александром Лебедем, они подписывали Хасавюртовские соглашения, я фиксировал. Со стороны нас сняли.

Анзор Масхадов и Ахмат Кадыров во время подписания Хасавюртовских соглашений

Анзор Масхадов и Ахмат Кадыров во время подписания Хасавюртовских соглашений

– Сейчас часто обсуждают вопрос, был ли официально принят шариат в Конституции Ичкерии.

Еще в 1999 году Басаев и другие командиры хотели от себя объявить шариат в республике. Это было некое заигрывание с религией. Они были в оппозиции моему отцу. Они начали давить на него, выдумывать, что якобы он действует по указке Кремля и что он против ислама и шариата, что он не хочет шариатского правления.

Отец хотел выбить почву у этой оппозиции. Он прекрасно понимал, что это внутреннее противостояние выгодно лишь Кремлю, который в то время готовил новое вторжение в Ичкерию. Все мусульмане должны стремиться и поддерживать шариат, это говорит нам наша религия. Масхадов объявил его еще в феврале 1999 года. Но средства массовой информации преподносят это чуть ли не как призыв к войне.

Другое дело – призывать к войне мужское и женское население, к джихаду, как это делал Ахмат Кадыров с 1994 года. Но об этом в России не любят вспоминать.

– Как вы оказались в Норвегии?

– Наша семья поселилась в Турции. Нас там понимали и принимали. После убийства отца мы перебрались в Азербайджан. Арабские же страны дружат с Россией и оставаться там было небезопасно. В итоге в 2006 году мы переехали в Норвегию. Здесь большая диаспора, мы общаемся, встречаемся с земляками.

– Встречаться с земляками небезопасно, как показали последние покушения и убийства блогеров. Например, убийства критиков главы Чечни Рамзана Кадырова Мансура Старого и Анзора из Вены, покушение на Тумсо Абдурахманова.

– Я сам по себе открытый человек и риск люблю. Но наивность может подвести, поэтому я остерегаюсь, размышляю, кто и зачем вышел со мной на связь. Учитываю опасность.

– Вы думали о том, как будет развиваться ситуация в Чечне, если не будет Путина? Или если не будет Кадырова?

– Если не станет сегодняшнего ставленника, вместо него поставят другого. Такого же или еще хуже. Такого же уровня, как Кадыров, который прямо на камеру оскорбляет людей.

Если не будет Путина, то у россиян есть шанс восстановить свои права и не дать хотя бы другим добить Россию. И сейчас не поздно. Если не будет Путина, не будет и остальной преступной цепочки, если вместо него придет адекватный человек.

– Чем могла бы жить Чечня при независимости, какими ресурсами?

– России было бы выгоднее дать нам независимость. И они бы не делали те подачки, которые делают сегодня своему режиму. Жить-то мы умеем. И жили хорошо до начала первой российско-чеченской войны. Люди вели мелкий бизнес, закупали товар за рубежом. Выживали и у государства ничего не просили. Выход на международный рынок у нас был бы через Грузию при независимости. Даже если бы Россия поставила «большую китайскую стену», нам было бы легче.

***

Анзор Масхадов хранит и распространяет документальные свидетельства о периоде Ичкерии и российско-чеченских войнах. В настоящее время он работает над второй книгой об отце. Первая под названием «Борец за свободу. Мой отец – чеченский президент» вышла в 2010 году.

Оцените статью
Добавить комментарий