«Разберемся по ингушским традициям». Оппозиционер сообщил об угрозах убийством

В Ингушетии разгорается конфликт между оппозиционером, экс-членом экспертного совета при уполномоченном по правам человека в России Магомедом Хазбиевым и бывшим начальником Сунженского отделения МВД Магомедом Бековым. Оба обвиняют друг друга в угрозах физической расправой. Оба недавно освободились из мест заключения. Так, Хазбиев сидел за возбуждение ненависти к бывшему главе Ингушетии Юнус-Беку Евкурову. Беков же отбывал срок за пытки задержанных.

Хазбиев утверждает: 12 октября его вызвали на допрос в Центр по противодействию экстремизму в Магасе по заявлению Бекова. Тот сообщил, что оппонент грозит ему убийством и носит с собой незаконное оружие. Хазбиев это отрицал и сказал, что, наоборот, ему угрожает расправой Беков. Однако писать встречное заявление оппозиционер отказывается, обещая разобраться «по ингушским традициям».

Хазбиев обвиняет Бекова в фабрикации против него уголовного дела по указанию бывшего главы Ингушетии Евкурова. За «возбуждение ненависти» к Евкурову, силовикам и судьям, оскорбление представителя власти и незаконный оборот оружия он был приговорен к двум годам и 11 месяцам колонии-поселения и штрафу в 50 тысяч рублей. В заключении Хазбиев находился с января 2018 года и вышел на свободу в августе 2019-го.

Незадолго до допроса Хазбиева 12 октября он и Беков обменялись видеообращениями. В «Обращении к роду Бековых» на своей странице в инстаграме оппозиционер попросил призвать бывшего борца с экстремизмом к ответственности за подброшенное оружие и обыск с применением грубой силы.

На это Беков ответил публичными оскорблениями. На ингушском он обещает, что если где-то они с Хазбиевым встретятся, то «живым уйдет только один». Беков также припомнил оппозиционеру, что тот некоторое время провел под госзащитой в Чечне, из-за чего упрекнул его в продажности.

О деталях конфликта, кровной мести, пытках, оружии и своих общественно-политических перспективах Хазбиев рассказал в интервью редакции Кавказ.Реалии.

– Магомед Беков с сентября – вскоре, как вышел из тюрьмы – стал ходить по моим родственникам и знакомым и убеждать их, что он не виноват передо мной. Он якобы готов принести клятву. Но ко мне напрямую он не приходит. О себе говорит, что в тюрьму его посадил бывший глава Ингушетии Евкуров, якобы он боролся против коррупции ингушских властей и за это пострадал. А по сути он сидел из-за убитого Магомеда Далиева (задержанный местный житель Магомед Далиев был запытан до смерти в 2016 году. – Прим. ред.).

В прошлую среду я сделал обращение через инстаграм к роду Бековых. Я попросил, чтобы они сделали так, как поступил Имагожев, свидетель обвинения по моему делу. Он дал показания, что купил у меня украденный мною автомобиль. Позже он написал заявление, что сделал это под угрозами. Если Беков не виноват, ему следует сделать то же самое. Об этом я сказал старейшинам его рода. Пусть возьмут своего человека, отведут в ГУВД, убедят дать показания, по чьей команде он подкинул в мой дом оружие.

А пока он гнет свою линию: оружие якобы нашли в моем доме, на нем были мои отпечатки, а он сам на обыске не был, приехал только вечером.

– Это ложь?

– Конечно, ложь! У нас даже есть видео с камер наблюдения. Ресивер, который после каждой спецоперации [сотрудники] ФСБ или МВД воруют и уносят, мы отыскали у оперативников и забрали записи. Мы через суд добились, чтобы горотдел внутренних дел Назрани выдал нам его. Там сохранились все записи 2015 года. Видно, что Беков первый заходит в мой двор, причем без понятых – их только через несколько часов пригласили. Он врывается во все комнаты, все камеры разворачивает, чтобы не писали его действия. Кроме того, есть свидетели – мои родственники, которым он грубил. Эти записи я пока никуда не выкладывал и до сегодняшнего дня не говорил про них. На допросе в ЦПЭ сказал. Именно Беков командовал операцией у меня дома.

Есть заявление моего отца, которому Беков сказал: «Если ты не остановишь своего сына, его выступления против Евкурова, то я лично остановлю, убив его».

Уже потом он стал говорить, что обыск проводила другая структура, городской отдел внутренних дел. Но когда мы обратились туда, выяснили, что те ни при чем.

– Что было на допросе?

– После обмена обращениями 8 октября Магомед Беков написал заявление в полицию, что я собираюсь его убить. Обе мои машины он подал в ориентировку, указав, что со мной ездят вооруженные до зубов люди. Я ему никогда не угрожал убийством. С оперативниками мы разобрались, я объяснил им ситуацию и что меня побудило. Работу по заявлению Бекова теперь продолжит Следственный комитет.

Справка: В МВД по Ингушетии редакции Кавказ.Реалии отметили, что факт допроса Хазбиева не подтверждают.

– Обращались вежливо?

– Да, все в рамках закона. Не врывались, не грубили, просто приехали и попросили явиться в ЦПЭ. Думаю, из-за смены руководства сейчас сотрудники ведут себя прилично. Когда начальником был Тимур Хамхоев, людей там били, пытали, унижали. После допроса мне вручили предостережение о недопустимости нарушать закон.

– Какая мотивация у Бекова писать на вас ложные доносы?

– Запугать. Старейшины моего рода ездили к нему три года назад, когда он был «тигром». Силовой начальник. Он их за людей не считал. А теперь он боится, что с него спросят. Он знает, что ни один ингуш не оставит ему его преступления. Поэтому действует привычными методами – пытается испугать меня. Его действительно могут убить в любую минуту. Далиевы объявили ему кровную месть за то, что в ЦПЭ до смерти запытали их родственника. А есть еще влиятельный род Цороевых, к которому принадлежит вдова Далиева, Марем. Ее Беков тоже пытал. Одевал ей на голову пакет и душил, бил кулаком по голове. По ингушским обычаям убивают, если кто тронул женщину, не то что пытал. Беков сейчас прячется.

– Кровная месть грозит ему даже после тюремного срока?

– Пусть он даже сто лет отсидит, возмездие никто не отменит. Это вопрос времени.

В 2008 году убили ингушского оппозиционера Магомеда Евлоева. Его убийцу Ибрагима через год поймали в ресторане и убили вместе с его охранником. Человек подошёл, достал пистолет, направил в сторону охранника и сказал: «Не доставай оружие, я пришёл мстить по кровной мести». Охранник всё равно сопротивлялся, и тогда мститель застрелил обоих.

– С точки зрения ингушских традиций как вы должны были поступить?

– Из-за Бекова я три года был в розыске, нанимал адвокатов, ходил к следователям, потратил огромные суммы денег, отстаивая свои права. Возможно, я его прощу, если он напишет заявление в МВД о том, что он это сделал по указу Евкурова. А пока мы видим обратное.

После того, как он меня оскорбил, старейшины рода Нальгиевых, к которому я принадлежу, собрались в мечети в селении Сурхахи и вызвали его на правах родственников. Он является племянников рода Нальгиевых (сын одной из представительниц рода). Его дважды вызывали в мечеть на сход. Но он не явился, а вместо этого поехал писать заявление.

– Вы опасаетесь нового преследования силовых структур?

– За что? Я ему убийством не угрожал, это он сам публично сказал мне, что если мы вдвоём где-то встретимся, то живой уйдет только один. Следователь, который допрашивал, об этом знал. В ЦПЭ мне предложили написать встречное заявление. Я отказался.

Почему?

Зачем я буду жаловаться? Я считаю для себя это унизительным. Беков публично выступал, пусть теперь Следственный комитет в этом сам разбирается по факту.

– Вы упомянули, что на машину были даны ориентировки. Что теперь с этими машинами?

– Теперь их на всех постах будут останавливать и досматривать.

– У вас есть незаконное оружие?

– Нет, конечно, у нас все оружие законное. Я сам вообще не ношу, у меня три года запрет на ношение оружия, иначе судимость не будет погашена. Кроме того, мне запрещено предпринимать политические шаги, а то автоматически могу поехать дальше в тюрьму.

– Почему и Хамхоев, и Беков не досидели свои сроки в колонии?

– Система своих не сдает. Вся банда, которая занималась убийствами, пытками, террором, – их сначала осудили. Хамхоева, как я знаю, перевели под домашний арест, он живет в селении Карца. Все довольно быстро отделались.

– Чем сейчас занимаетесь вы?

Пока отдыхаю. Недавно был в Турции, поправлял здоровье. Я готов возобновить свою общественно-политическую деятельность, готовлюсь к выборам в парламент республики, буду над этим работать.

***

Тимур Хамхоев, бывший начальник Центра противодействия экстремизму МВД Ингушетии, три его заместителя и бывший начальник Сунженского РОВД Магомед Беков с двумя подчиненными в 2016 году были арестованы и обвинены в краже автомобиля и вымогательстве крупной суммы денег у гражданина Азербайджана.

Расследование привело к раскрытию ряда преступлений: в 2016 году в ЦПЭ был до смерти запытан житель Ингушетии Магомед Далиев. Там же от пыток пострадала его супруга Марем. От мужа и жены требовали признания в ограблении банка в станице Сунженской, где Марем работала кассиром.

Хамхоев в июне 2018-го был приговорен к семи годам колонии, Бекова лишили звания полковника и осудили на три года, однако освободили почти на год раньше срока.

Оцените статью
Добавить комментарий